Очень грустное событие...

11/4/2017
Действительно грустное... Смерть профессора Федорова, последние 10 (или около того?) лет возглавлявшего кафедру истории России XIX века.

На ТССИ много говорили о его доброте. Кстати, совершенно справедливо. Что он действительно человек добрый и благожелательный даже к тем, кто заведомо ему неизвестен, мне стало ясно еще до поступления на факультет - вернее, в его процессе, на консультации перед вступительным экзаменом по отечественной истории. Надо было быть идиотом, чтобы, слушая его на этой консультации, не составить для себя почти что полный точный список выносимых на экзамен вопросов.

Еще одно впечатление о нем, вернее в связи с ним - кандидатская защита моего друга и его ученика. После защиты разговор свернул на декабристскую тематику. Одна из кафедральных дам (я, признаться, плохо знаю эту кафедру), говоря о своем уже давнем дипломе, вспомнила, как ее научный руководитель (могу ошибиться, но, кажется, Федоров же) уговорил ее переписать несколько страниц, где речь шла о казни знаменитой пятерки. Главным аргументом было: Так о казни писать нельзя . Так - в смысле, суховато.

Следствие все той же доброты? На самом деле нет или, по крайней мере, не только ее. Следствие уверенности в том, что именно эта казнь, ввиду благородства мотивов казненных, несоизмеримого с мотивами казнивших, была чем-то чудовищным, и очень трепетного отношения к ней именно поэтому (не приходилось мне никогда встречать на факультете принципиальных противников смертной казни - по крайней мере, из того поколения). Уверенность, совпадающая, кстати, и с мнением случившегося в России в начале 1826 года герцога Веллингтона: тот тоже полагал, что казнить никого из заговорщиков нельзя. Его уверенность, правда, имела существенно иные корни: именно то, что еще лет двадцать назад могли назвать классовой солидарностью . Вешать знатных людей (кстати, в пятерке, кажется, не было ни одного из титулованной знати... не наработали?.. или сработал иной механизм - тот же, что в мозгах у победителя при Ватерлоо?)... нет, ну никак нельзя. Какой механизм работал в мозгах у граждан середины XIX века, сделавших пятерых повешенных предметом культа, тоже, в общем, понятно... А вот какой работает до сих пор в мозгах у ученых с кафедры XIX века? Никто уже не заставляет их говорить, что повесили тех пятерых не по заслугам. Это Полине Гебель, будущей Анненковой, было вольно отвечать офицеру, говорившему ей, что в ее стране не пятерых, а всех участников военного заговора повесили бы очень скоро: Да, месье, но перед этим у них были бы адвокаты . У братьев-историков такой аргумент не прокатит. Какие прокатывают?

Тоже, на самом деле, грустное - уже не событие, а явление. Так или иначе, Федорову, специалисту по восстанию декабристов, - вечная память.





Оставить комментарий

Емейл не публикуется. Обязательные поля помечены символом *