де Сад

28/3/2017
АДЕЛАИДА, жена Дюрсе и дочь Председателя, была красавицей, может быть, еще
более совершенной, чем Констанс, но совсем в другом роде. Ей было двадцать лет.
Маленького роста, хрупкая, нежная и деликатная, с великолепными золотистыми
волосами, она тоже была создана для полотен художника. Лицо ее выражало живую
заинтересованность и чувствительность, что делало ее похожей на героиню романа. У нее
были огромные голубые глаза, излучающие нежность и кротость. Высокие тонкие брови,
причудливо очерченные, окаймляли невысокий, но благородный лоб, казавшийся храмом
целомудрия; нос с горбинкой, немного напоминающий орлиный, тонкие яркие губы, рот
был немного великоват: это, пожалуй, единственный недостаток ее божественной
внешности. Когда рот приоткрывался, можно было видеть тридцать две жемчужины
зубов, которые природа, казалось, поместила среди роз. Шея у нее была удлиненной, что
делало ее еще привлекательней; она имела привычку чуть наклонять голову к правому
плечу, особенно когда слушала кого-нибудь. И сколько же грации было в этом
заинтересованном внимании ее груди были маленькими и округлыми, очень крепкими и
упругими, и умещались в одной ладони. Они были похожи на два яблочка, которые Амур,
играя, принес из сада своей матери. Грудь была очень деликатной, живот гладкий, как
атлас; маленький пригорок внизу живота вел в храм, которому почести, должно быть,
оказала сама Венера. Этот храм был таким тесным, что туда и палец прошел бы с трудом,
причинив боль; тем не менее, десять лет назад, благодаря Председателю, бедняжка
потеряла девственность, и в этом храме, и в том, к описанию которого мы приступаем.
Сколько же привлекательности было в этом втором храме, какие красивые линии бедер и
низа спины, какие восхитительные нежно розовые ягодицы! Все здесь было на редкость
миниатюрно. Во всех своих очертаниях Аделаида была скорее эскизом, чем моделью
красоты. Природа, столь величественно проявившаяся в Констанс, здесь лишь проступила
нежными контурами ее задок, подобный бутону розы, свежий, розовый, казался
нежнейшим созданием природы. Но какая деликатность и узость прохода! Председателю
потребовалось немало усилий, чтобы войти в этот проход, и он повторил свои попытки
два или три раза. Дюрсе, менее требовательный, надоедал ей гораздо чаще, и с тех пор,
как она стала его женой, скольким жестоким и опасным для здоровья экзекуциям
подвергался этот маленький проход! Впрочем, даже если Дюрсе ее щадил, она,
предоставленная по договору в полное распоряжение всех четырех развратников, должна
была подчиниться многим свирепым атакам.
По своему характеру Аделаида была очень романтична, что отразилось на ее
внешности. Она любила находить для прогулок уединенные уголки и там в одиночестве
проливать слезы, о которых никто не знал и которые разорвали бы сердце любого.
Недавно она потеряла любимую подругу, и эта утрата являлась без конца ее
воображению. Хорошо зная своего отца и его порочные наклонности, она была уверена по
многим признакам, что ее подруга стала жертвой насилия Председателя.
Что касается религии, то здесь Председатель не принял мер по примеру Дюрсе в
отношении Констанс, поскольку был совершенно уверен, что его речи и книги, которые
он написал, навсегда отвратили дочь от религии. И ошибся: религия стала неотъемлемой
частью души Аделаиды. Председатель мог сколько угодно поучать ее и заставлять читать
его книги, она оставалась набожной; все извращения, которые она всей душой
ненавидела и жертвой которых была, не могли отвратить ее от религии, составляющей
всю радость ее жизни. Она пряталась, чтобы молиться и совершать религиозные обряды,
за что бывала сурово наказана как отцом, так и мужем, когда они ее заставали. Аделаида
стоически переносила свои страдания, глубоко убежденная, что будет вознаграждена в
ином мире. Ее характер был мягким и кротким, а благотворительность доводила ее отца
до эксцессов. Презирая класс бедняков, Кюрваль стремился еще больше его унизить или
искал в его среде бедняков жертв; его великодушная дочь, напротив, готова была все
отдать беднякам, часто тайком отдавала им свои деньги, выданные ей на мелкие расходы.
Дюрсе и Председатель без конца бранили и отчитывали ее за это и, в конце концов,
лишили абсолютно всех средств. Аделаида, не имея больше ничего, кроме слез, горько
плакала по поводу совершаемых злодеяний, бессильная что-либо исправить, но по-
прежнему милосердная и добродетельная.
Однажды она узнала, что одна женщина, оказавшись в стесненных материальных
обстоятельствах, собирается за деньги принести свою дочь в жертву Председателю. Как
только довольный Председатель начал готовиться к процедуре наслаждения, которую он
любил больше всего, Аделаида продала одно из своих платьев и вырученные деньги
отдала матери девочки, отговорив ее от преступления, которая та едва не совершила.
Узнав об этом, Председатель (его дочь еще не была замужем) наказал ее столь жестоко,
что она две недели пролежала в постели. Но даже подобные меры не могли остановить
благородных порывов этой возвышенной души.
Маркиз де Сад 120 дней Содома





Оставить комментарий

Емейл не публикуется. Обязательные поля помечены символом *